Может, вы помните. Он тогда напился пьяным и дирижировал немецким оркестром под хохот германских официальных чиновников. Вот этого я ему никогда не прощу. У моей бабушки в блокаду Ленинграда погибло четверо братьев и сестер. Она все время о них говорила, как они умирали. И меня Сергеем назвали в честь ее младшего брата. Ему только шесть лет было. А он от голода умер. Вот здесь, в этом городе. Мы эту победу в войне так выстрадали, с таким трудом добыли. Мы все, не только русские, но и советские люди. Хотя русским досталось больше всего. А он пьяным дирижировать.

Сергей огорченно замолк.

— Это политика, — отрешенно сказал Муслим, — она всегда была грязной и непредсказуемой. Поэтому я так не люблю политиков.

Сергей несколько удивленно взглянул на него.

— А разве мы не занимаемся политикой? — спросил он. — Я думал, что как раз дипломаты этим и занимаются.

«Кажется, я снова попался, — подумал Муслим, — нужно быть внимательнее».

— Дипломат — это не политик, — возразил он. — Мы всего лишь работаем сотрудниками нашего внешнеполитического ведомства. А политики — это президенты, премьеры, министры и депутаты. Они и решают, как нам жить. И, к сожалению, не всегда решают в нашу пользу. Как раз наоборот. Чаще всего они решают в свою пользу. Но так устроен этот не совсем идеальный мир, Сергей. Поехали в наше консульство, мне еще нужно познакомиться с генеральным консулом.

— Это прямо в центре города, на Миллионной улице. Но я уже понял, что вы хорошо знаете город.

— Не так хорошо, как вы думаете, — возразил Муслим. — Первый раз я прилетел сюда только в двадцать четыре года. Это было в далеком восьмидесятом году. Как раз тогда, когда Советский Союз принимал Олимпиаду.

— Мне тогда исполнилось только два года, — улыбнулся Сергей. — Я видел эту Олимпиаду только в документальных фильмах. И вы тогда впервые сюда прилетели?